Андрей Пургин. 10 лет «Донецкой Республике»

Андрей Пургин. 10 лет «Донецкой Республике»

  1. 6 декабря 2015 года – исполняется 10 лет организации «Донецкая Республика». Расскажите о событиях 6 декабря 2005 года. Что происходило в этот день?

В этот день ничего особого не происходило. Это была формальность, в декабре 2005 года мы регистрировали организацию «Донецкая Республика». Флаг организации был засвечен в Донецке ещё раньше, примерно весной-летом 2005 года. Осенью флаг побывал уже в Киеве, мы принимали участие в совместном марше с ЕСМ (Евразийский Союз Молодежи). То есть организация существовала ещё до её официальной регистрации на территории Украины. В декабре 2005 года были фактически формализованы городские и районные организации от основной «Донецкой Республики».

Организация была зарегистрирована не как юридическое лицо, мы преследовали определённые технические цели. На Украине действовало так называемое «Шляхом повидомлення», имеется в виду, что власти уведомлялись о том, что такая-то организация существует, то есть не было ни счета, ни юридического лица.

  1. Что было до 6 декабря 2005 года? Как образовалась организация? Кто входил в её состав?

Сама организация, как «Донецкая республика», образовалась летом 2005 года. Хотя ещё в 2003-2004 году собиралась небольшая группа лиц, которая занималась идеологией, обсуждались вопросы истории, вопросы Донецко-Криворожской Республики. Мы анализировали действия Интердвижения Донбасса, эта была некая предтеча Донецкой Республики. Также предтечей организации был «Союз рожденных революцией». Кроме этого мы были одними из организаторов акции «Украина без Ющенко».

В начале января 2005 года на площади Ленина в Донецке был организован палаточный городок, первый и самый мощный. Он простоял 13 дней. Те люди, которые его ставили, это не была «Партия Регионов», это были активные жители Донбасса. Я ставил его, ночевал там первую ночь, был одним из комендантов палаточного городка 2005 года. После возникли все другие палаточные городки по городам бывшего Юго-Востока Украины. Вот этот костяк, эти люди, и организация «Союз рожденных революцией» стали членами организации «Донецкая Республика».

Это была сетевая структура с рассылкой по городам. Мы организовывали акции в Киеве, где принимало участие порядка 400 человек, акции в Донецке по 300, 200 человек. Больших масс людей публично организация не собирала, она была определённым «вирусом», это то, что поднимало региональный патриотизм, давало историческую ретроспективу. Организация готовила почву и влияла на общественное мнение. Следовательно, основной задачей нашей организации было влиять на общественное мнение, мы не преследовали за собой задачу жесткой структурированности, нам был важен результат.

  1. Как Вы можете охарактеризовать активность жителей Донбасса, много было тех, кто хотел принять участие, кто выходил с вами на митинги?

Пассивное участие было большое, это множества интернет сообществ. Тогда существовал такой ресурс, как Донецкий коммуникационный ресурс, он считался рассадником Донецкого сепаратизма. Также ещё много лет существовала газета Донецкий кряж – это газета регионалистов, патриотов. Всё это было определенно популярно среди жителей Донбасса. Это был такой мейнстрим, а мы были на острие этого мейнстрима – флаг, герб, попытки проведения Референдума. Всё время организация существовала в полуподпольном состоянии и носила вирусный характер. С первых дней существования организации Скипальский (ред. — Александр Александрович Скипальский — украинский генерал-лейтенант, дважды зампред СБУ, в 2006—2007 годах начальник Управления СБУ в Донецкой области), присланный в Донецк Ющенко, заводил на нас уголовные дела. Нас никогда не оставляла в покое СБУ. И построить что-то мощное, большое, системное, как партийная структура, мы не могли, поэтому всё это носило характер структуры размытой, более региональной, по городам. Это была сетевая структура, которая взаимодействовала с союзными организациями России и Юго-Востока Украины.

  1. Назовите основные цели организации на тот момент, к чему Вы шли?

Мы хотели донести населению то, что только само население, взяв ответственность в свои руки, сможет переломить ситуацию. Анализирую происходящее на Украине, мы понимали, что только разбудив субэтническую донецкость, такую субъектность Донбасса, люди смогут более активно отстаивать свои права. На тот момент, при суперунитарной системе, при которой жила Украина, прав Донбасс не имел. Это была выкачка ресурсов, добыча всего ценного и полезного, а после — люди оставались брошены. Мы сталкивались с разной информацией, например, что в Донецке были засекречены данные заболевания онкологией у детей.

Украина относилась к Донбассу колониально. Защита прав населения могла быть только в руках самого населения, так как элита бесконечно продавало свое население. Они, опираясь на региональный патриотизм, попадали во власть в Киеве и там торговали голосами людей.

Но именно глубинный региональный патриотизм, который воспринимался как уже субэтность Донбасса, он дал нам возможность весной 2014 года опереться на огромные слои населения, которые уже понимали, чего хотят. Тогда народ Донбасса уже понимал, что без отстаивания своих интересов, за нас этого никто не сделает.

  1. Расскажите о Референдуме. Какие фамилии Вы можете назвать, ваших соратников, которые были в организации «ДР», и благодаря которым состоялся Референдум 11 мая.

На Референдуме мы осуществляли определенную техническую часть. Это был гражданский подвиг самого населения Донбасса. Большинство людей, которые проводили референдум у себя в городах, на местах, сами открывали участки, подготавливали всё. А если координационно, то это Рома Лягин, Сергей Третьяков, Борис Литвинов и естественно наша группа активистов Донецкой Республики. Большая группа людей работала по городам, а мы координировали и принимали результат. Основной организационный ресурс ложился на местах, в каждом районе существовала группа активистов, была высочайшая самоорганизация, при этом люди понимали что никто не получит за это деньги. Это был настоящий гражданский подвиг Донбасса, который на сегодняшний день не имеет аналогов.

11 мая 2014 года произошло то, чего никогда ранее здесь не было, и не знаю, когда в следующий раз такой массовый подъем может случиться. Это был определенный взрыв самосознания, мощный заряд, и он фактически держал нас больше года. Это было абсолютно нестандартное решение, в этой нестандартной ситуации Донбасс совершил свой гражданский подвиг.

  1. Прокомментируйте, пожалуйста, события 7 апреля 2014 года, когда была принята Декларация ДНР.

Это было уже выстраданное решение, мы понимали, если мы не берем в свои руки инициативу, то всё очень плохо закончится и для нас и для людей, которые поддерживали. И плюс, инициатива была полностью проигнорирована Партией регионов, облсоветом и горсоветом, то есть за месяц и неделю они не смогли собраться на заседание, не давалось никакой альтернативы, никто не перехватывал политический вектор.

События 6 апреля – это было сознательное решение, мы понимали, что можем пойти в тюрьму. Кто был тогда возле ОГА, кто помнит, мы практически неделю ждали штурма, был очень серьезный настрой, мы готовы были умереть, мы понимали, что может случиться и такое.

Декларацию, которая была зачитана 7 апреля 2014 года, в сессионном зале бывшей Донейкой ОГА, подготавливали три человека – это Борис Литвинов, я и Кирилл Черкашин. Мы составляли заявку на обретение суверенитета, то есть это юридически выверенная правильная процедура. На референдуме мы не голосовали за независимость, мы голосовали за суверенитет. Это означает, что люди берут право распоряжаться своей землей, своим регионом. После мы могли распорядиться этим правом как посчитаем правильным. На сегодняшний день мы распорядились в пользу построения государственности. Мы могли распорядиться иначе. Пойти по крымскому пути мы не могли, так как у Крыма уже был суверенитет, они имели автономию. Мы пошли по другому, длинному пути. Но, тем не менее, распорядиться суверенитетом в пользу Украины никто не собирался. Это было выверенное решение, выстраданные документы, всё делалось «на коленке» и очень быстро. Это был определенный консенсус большой группы лиц.

Донецкая Республика олицетворяла сеть организаций, были и левого и правого толка самостоятельные организации, принимавшие символы Донецкой Республики. Коммунисты, например, влились в процесс 2014 года через Бориса Литвинова.

Донецкая организация – это была сетевая структура, объединявшая всех людей, которые хотели отвечать за свою землю, отвечать за людей, живущих на ней, отстаивать интересы себя и общества Донбасса. Это были люди разных убеждений, и левые, и правые, и центристы. В данном случае победило то, что люди разных убеждений шли под одним флагом и добивались одного и того же.

  1. А с чего название Донецкая Народная Республика, с чего этот флаг, то есть эту идею же Вы подали от организации Донецкая Республика?

Идея была определенна изначально – мы понимали, что будет такой флаг, что будет Донецкая Республика. Инициатива была прибавить Народная, мы пошлин на эту инициативу. И получилась Донецкая Народная Республика. А флаг – это флаг, который Артём поднял в 1917 году над Бахмутом (ред. — Артёмовск). Этот флаг был приблизительно в такой же ситуации как у нас, огромное количество людей, от анархистов до монархистов, став под этот флаг, взяли на себя ответственность за Донбасс. Потом Донецкая Республика по матрешечному принципу влилась в Донецко-Криворожскую Республику (ДКР), которая была частью Российской Федерации. ДКР — это мощное образование, которое включало в себя территорию Юго-Востока Украины, территорию ДНР и ЛНР, и частично Ростовскую область РФ.

  1. Что из поставленных целей организации уже получилось реализовать? А что ещё предстоит воплотить в жизнь?

Если представить, что мы хотим войти в Русский мир и получить всё, о чём говорили и чего хотели, то это десять ступенек. А мы на сегодняшний день вступили только на первую ступеньку. То есть мы создали определенную субэтническую группу Донбасса, которая имеет мощное восприятие себя, как какой-то общности, пусть субэтнической, пусть как части русского народа, но, тем не менее, это мощный стимул защиты своего края и защиты себя. Мы поднялись на первую ступеньку и перед нами ещё девять ступенек, ещё долгий и большой путь. К сожалению, с моей точки зрения, сейчас движения вперед не происходит. Мы занялись оборончеством, грубо говоря, мы бурим в этой первой ступеньке дырки и пытаемся укорениться. То есть изначально Донецкая Республика задумывалась как некая Спарта, как организация, регион, который должен давать что-то наружу. У Спарты никогда не было мысли отсоединиться от Греции и не защищать Грецию. На сегодняшний день, образно, мы видим только границы Спарты, мы не стремимся защитить всю Грецию и тех людей, которые являются с нами единокровными, единокультурными. Поэтому, вот это оборончество очень серьезно превалирует и выхолащивает саму идею, которая была заложена изначально. Я считаю, что сегодняшнее оборончество может привести к поражению. Как Вы понимаете сегодняшняя «Донецкая Республика» и та «Донецкая Республика», которой исполняется 10 лет – это две абсолютно разные идеи, абсолютно разные организации, правда под теми же символами.

  1. Но Вы со своими соратниками видите впереди цели, к которым еще предстоит идти?

Безусловно! Работаем сейчас над более внятными формулировками следующих ступенек. Мы не забыли наши мечты и не забыли наши ощущения. Донецкая Республика воспринималась нами не только как построение своего дома, своей Спарты, но и как защита всей той большой общности людей.

  1. Как, по Вашему мнению, жители Донбасса могут принять участие в развитии своего региона?

Всё еще в будущем. Я думаю, что предложения нестандартных ходов, нестандартных решений ещё в будущем. Референдум 11 мая 2014 года – это было тем нестандартным решением, которое сломало плотину. Это значит, что ещё нужны решения, мелкие или крупные. Нужно то, что выходит за рамки традиционной украинской парадигмы, в которой мы жили и, к сожалению, продолжаем жить, даже сменив флаг, мы мало, что глобально поменяли на данный момент. То есть осуществить прорыв можно только теми методами, которые на сегодняшний день не применялись.

  1. Что для Вас Донецкая Республика?

Это моя жизнь!

  1. Как спецслужбы Украины все эти годы реагировали на ваши действия и действия членов организации?

Мы вторые на Украине, на которых была заведена 109 статья – это свержение власти насильственным путём. Первые — это были «николаевские комсомольцы», которых арестовали на много лет. 110 Статья – это сепаратизм. Три статьи было изначально, сейчас вроде уже восемь, если я не ошибаюсь.

Понятно, что Украина воспринимала наши действия, как идеологическую диверсию, очень серьезную и мощную. Были задействованы очень серьезные силы к нашему подавлению. В результате — 15 томов уголовного дела, обыски, подписка о невыезде и так далее. С точки зрения власти, а не спецслужб, мы не представляли опасности. «Партия регионов» считала нас городскими сумасшедшими, которые раздают брошюрки с историей Донецко-Криворожской республики. Они не ощущали в этом угрозы. Они видели это, как какие-то ненормальные, раздают какие-то брошюрки по истории, рассказывают о прошлом, об истории Донбасса, представляют какие-то символы – флаг, герб.

А вот Служба безопасности Украины пристально за нами наблюдала с первых дней нашей деятельности, ещё с палаточных городков. То есть мы имеем огромный опыт всех, так называемых, взаимоотношений с СБУ. Дела были доведены до суда, и нам очень сильно повезло, что в пророссийской Донецкой среде слишком много было людей, которые дали на нас показания тайно. Поэтому даже на закрытом суде не захотели вынимать, так называемое, оперативное дело. Это то дело, с которым не знакомятся на предварительном следствии, его открывают только на суде. У нас в апелляционном суде была тройка судей, и даже при тройке судей и закрытых дверях побоялись открывать оперативное дело, потому что оно изобиловало показаниями тех людей, которые считались, а некоторые и до сих пор считаются, очень мощными пророссийскими. Это спасло и затянуло ситуацию, мы порядка пяти лет были под подпиской о невыезде. Почти всё время мы находились в юридической обороне. Следовательно, опыт юридической борьбы у нас большой.

Уголовное дело было заведено на Цуркана, Дворядкину и Пургина, то есть на меня. Цуркан на сегодня покойный, смерть у него молодая. Также наши соратники – это Прытков Геннадий, Медведев, тренер по каратэ, очень известный. Эти люди, к сожалению, не дожили до сегодняшнего дня.

Наши соратники и единомышленники остаются с нами, это Матюшин, целая плеяда региональных активистов, людей, которые участвовали в этом процессе изначально. Были люди, которые помогали нам в Москве, в Киеве. Вот Александровы числились посольством Донецкой Республики в Киеве. Были такие же люди в Москве. У нас были хорошие соратники и по областям Украины, в Харькове, Запорожье, Кривом Роге и Одессе. На сегодня мы не теряли нить, связь, всегда стараемся поддерживать друг друга. То есть на сегодняшний день эти же люди и окружают.

  1. Вы сказали Донецкая Республика – это Ваша жизнь. Расскажите о себе, Вы дончанин?

Да, я родился в Донецке, вырос в пригороде Донецка. В 17 лет переехал в центр Донецка. С самого детства интересовался историей. Донбасс – это моя Родина, мой край. Никогда не планировал и не хотел его покидать. Сейчас также не планирую и не собираюсь связывать свою судьбу с другой землей.

3HYH0c6Ks3Q229pRB8ElcIedwRTOTjhSsk1ViZZOyc04PhVqNMtskeQUz4r7FbYuZM

ноеноен



Добавить комментарий

Войти с помощью: